Бизнес-симуляторы и деловые игры: эффектное шоу или реальная эффективность процессов?

Как HR департаменту повысить отдачу от бизнес игр, добиться не только командообразования, повышения вовлеченности, но и весомого экономического эффекта для всей компании? Какие бывают производственные игры? Каким компаниям они подходят? Как с их помощью выйти на высокую эффективность процессов, генерацию постоянных улучшений и рост добавленной ценности продукции или услуг? - об этом мы поговорили с Андреем Турбиным, руководителем стартапа GameStorming - ведущего производителя производственных игр.

― Как давно вы на рынке?

― Мы начали работать более 10 лет назад, в 2010 году. Тогда мы назывались ЛинПроджект, потому что специализировались больше на бережливом производстве. В 2014 году мы изменили название, и это было связано с тем, что линейка наших услуг расширилась, и теперь это не только бережливое производство, но и другие вопросы, связанные с повышением эффективности процессов, инновациями и стратегическим менеджментом.

― Какая сейчас конкуренция на рынке деловых игр, по вашим оценкам?

― Когда-то мы были первой ласточкой, которая предложила рынку коммерческий продукт. До нашего предложения на рынке существовали индивидуальные разработки для собственных нужд внутри компаний, они не предлагались как коммерческий продукт, готовый к использованию вне компании. Мы первыми создали готовый продукт, и долгое время не ощущали конкуренции как таковой. То есть мы практически были одни на рынке. Но в последнее время стали появляться и другие продукты. Они сильно отличаются друг от друга, в некотором смысле уникальные. И, скорее, не столько конкурируют между собой, сколько конкурируют тренеры, их использующие.

― А как строится ценообразование? Как идут продажи, с чего все начинается?

― Если говорить про 2019 год и предыдущие годы, продажи стабильно росли. И было понятно почему, потому что рынок обучения бережливому производству рос, так как рос спрос со стороны бизнеса. Здесь, конечно, положительную роль играет постоянный информационный фон в средствах массовой информации. В 2020 году, конечно, мы наблюдаем существенный спад продаж. Это объясняется карантинными мерами, т. к. игры предполагают очное обучение, которое было сильно затруднено в привычном формате – действуют ограничения по количеству одновременно встречающихся или работающих в непосредственной близости людей. Некоторые компании ограничивали тренинги пятью человеками, некоторые вообще отменяли массовые обучающие мероприятия. Вот в июле спрос оживился. Посмотрим, что будет дальше.

― А ценообразование как строится?

― Диапазон цен довольно широкий. От 21 тысячи рублей за относительно простую игру и до 81 тысячи рублей за нашу флагманскую игру «Лин Эксперт», которая позволяет проводить обучение для нескольких команд одновременно.

― Это на одно место?

Нет. Приобретая игру, наш клиент получает возможность проводить обучение трех команд, общим количеством обучающихся от 15 до 24 человек. То есть это такая хорошая группа корпоративного обучения.

― Сколько примерно компаний на рынке занимаются деловыми играми? Не по бережливому производству, а в целом деловыми играми?

― Я думаю, что несколько десятков точно имеется. В менеджменте очень много разных игровых обучающих решений. Поэтому, я думаю, несколько десятков компаний на рынке присутствуют.

― Как можно (и можно ли) посчитать выгоду от внедрения компанией этой сложной системы – бережливое производство?

― Выгода, на мой взгляд, считается довольно однозначно и просто. Еще в 2014 году мы начали публиковать импровизированный хит-парад российских компаний, сравнивали эффективность компаний по параметру «добавленная ценность». Добавленная ценность рассчитывается просто – это выручка или доход минус себестоимость, разделенные на количество работающих в компании. То есть практически можно сказать, что это приведенная операционная прибыль на одного работающего. И это совершенно однозначный параметр, который можно из года в год проверять, контролировать, сравнивать между собой и анализировать, почему он растет или не растет.

― В каких отраслях, на Ваш взгляд, более всего занимаются бережливым производством?

― Как мне кажется, изначально бережливое производство пришло в Россию в автомобильную отрасль. Но сейчас, если по масштабу сравнивать, то я бы сказал, наиболее массово бережливое производство применяется в атомной отрасли, потому что именно в атомной промышленности бережливое производство возвели в ранг стратегии. И программа развития бережливого производства получила огромные ресурсы, поддержку и развивается с 2008 года по сей день. То есть это такой очень долгосрочный проект.

― Когда вы разрабатываете ваши продукты, игры, какие цели вы перед собой ставите?

― Разрабатывая продукцию, мы ставим перед собой задачу – легко и просто донести до обычного человека на производстве довольно скучную, а иногда для кого-то сложную концепцию бережливого производства. То есть использование деловых игр в обучающем процессе продиктовано тем, что люди за счет игровой формы лучше воспринимают новые концепции, чем в режиме, кода они воспринимают информацию традиционным способом.

Поэтому деловые игры, в общем-то, и нашли свою хорошую устойчивую нишу. Но я бы хотел прокомментировать «а где выгода, в чем и как ее считают». Считают ее по-разному. Кто-то видит выгоду в изменении культурного кода компании, т. е. люди становятся более бережливыми, ответственными, вовлеченными. Но мне кажется, в успешных компаниях все-таки люди довольно рациональны в вопросах обучения, траты денег и времени.

Поэтому если они не видят для себя прямых финансовых, материальных выгод, они не так хорошо вовлечены, не так хорошо будут участвовать в этом новом для себя процессе, которого раньше, в общем-то, не было. Чтобы заниматься постоянными улучшениями, нужно понимать – зачем. И если говорить, например, о металлургических предприятиях, я могу абсолютно конкретно сказать, что, допустим, Трубная металлургическая компания (ТМК) получила довольно существенную, измеряемую десятками миллионов рублей выгоду за счет применения принципов бережливого производства. Эта выгода была получена, например, на одном проекте, который позволил повысить выпуск бесшовных труб почти на 10%.

То есть это новая продукция, ради нее построили новый цех. По проекту производительность автоматизированной линии по выпуску бесшовных труб была одна, а после реализации проекта Lean Six Sigma производительность выроста почти на 10%. Это абсолютно реальный экономический эффект, полученный за счет применения методов бережливого производства.

― Почему компании не увязывают в единую программу HR бренд, вовлеченность и бережливое производство? А скорее рассматривается бережливое производство с экономической точки зрения.

― Я предполагаю, что многое зависит от того, кто лидирует в этом процессе. Если в этом процессе лидируют, допустим, производственники или специальные департаменты, которые образованы в целях управления проектами повышения эффективности, то их ключевые показатели эффективности, по которым они отчитывается, как правило, финансовые или измеряются в натуральных показателях. Но Вы совершенно правы, конечно, комплексная программа включает в себя такие направления как вовлеченность, как минимум. И упомянутая атомная отрасль уделяет этому вопросу серьезное внимание.

В частности работа по вовлечению довольно позитивно отразилась на результативности молодых специалистов, участвующих в проектах развития бережливого производства. Даже, вообще, могу сказать, что в атомной отрасли многие проекты начинались как раз-таки молодыми специалистами, у которых была мотивация, желание и энергия что-то менять, что-то двигать, анализировать, тратить свое время, инвестировать в свое будущее.

― Т.е. это дело будущего – увязать все вместе?

― Да. Но для кого-то это настоящее. Например, компания «Газпром нефть» запустила программу ЛИНиЯ, в которую очень сильно вовлечены представители департамента управления персоналом. Там есть вещи, связанные с корпоративной культурой, с вовлеченностью. На мой взгляд, компания «Газпром нефть» демонстрирует очень хороший пример интеграции HR бренда, вовлеченности и проектов постоянной эффективности в некое единое целое. Такие проекты, конечно, привлекают молодежь и талантливых специалистов, так как предоставляют возможность раскрыться их потенциалу.

― Да, как я и думал, все связано. Любое обучение очень сильно перехлестывается с разными темами. IT отрасль. Оказывается, что там тоже тема бережливого производства активно муссируется и активно реализуется. А как они это используют?

― У меня базовое образование техническое, и я начинал свою карьеру как айтишник. Но потом я отошел от этой темы и больше стал заниматься процессами, производством, персоналом. К IT я неплохо отношусь, благодаря моему предыдущему опыту в отличие от моих коллег, занимающихся бережливым производством. Они считают, что IT зачастую является каким-то внутренним конкурентом. И те, и другие занимаются повышением эффективности, только «бережливцы» это делают одним методом, а айтишники внедряют что-то новое, новые программы, меняют софт, оборудование и таким образом происходит скачок эффективности. IT это делает все-таки через инвестиции, а бережливое производство, наоборот, пытается найти резервы.

В этом заложен некий внутренний антагонизм. Пусть мои коллеги на меня не обижаются, но есть люди, которые имеют исключительно производственный опыт, поэтому смотрят на IT с настороженностью. Но я считаю, что новый потенциал для развития бережливого производства и его перезапуска находится в области симбиоза, объединения информационных технологий и методов изменения производственных процессов, которые применяются в лин. Как IT могут помочь лину, а лин IT? Или как в IT применяются методы бережливого производства? Во-первых, это задача повышения пропускной способности, например, разработки IT продукта.

Есть разработка технического задания, разработка кода, есть тестирование и дальше запуск продукта в эксплуатацию. И на каждом из этих этапов возникают различные проблемы: задержки, отставания, переделки и все такое прочее. Поэтому сама по себе базовая концепция бережливого производства, а именно 7 видов потерь, в целом, применима также к интеллектуальной деятельности. Айтишники уже давно используют, например, так называемые доски Канбан для того, чтобы управлять загрузкой отдельных этапов разработки программного продукта. Они используют доски Канбан для того, чтобы имитировать систему вытягивания, которая позволяет быстрее производить нужный продукт и оптимально загружать все этапы производственной цепочки. Но за счет развития принципов управления разработкой IT продуктов, айтишники сегодня применяют несколько иные методы, такие как Agile и Scrum для ускорения разработки программного кода.

Поэтому, скорее, IT имеет специфическое видение и применение концепций бережливого производства по сравнению с традиционной индустрией производства материальных продуктов. Кстати, сейчас, в период пандемии, мне пришлось много что посмотреть, что делается на западе в части интеграции IT и постоянных улучшений. И я с удивлением обнаружил, что новейшие разработки, такие как машинное обучение и дополненная реальность применяются не просто на уровне эксперимента, а имеют промышленный масштаб применения и дают очень хороший эффект.

― А почему занимаются лин-технологиями торговые компании? Как там это можно применить? И как ваша продукция подстраивается под разные отрасли?

― Очень хороший вопрос, он опять связан с одним из наших клиентов, одним из наших последних проектов, который был реализован как раз-таки в конце 2019 года. Как получилось так, что деловые игры и там, и там применимы практически в неизменном виде? Дело в том, что мы обучаем принципам, концепции, а дальше после хорошего, понятного обучения люди сами их адаптируют к свои процессам, своей специфике. И один из таких интересных примеров, это Х5 Retail Group.

У них есть много различных производственных процессов. Один из самых сложных и операционно насыщенных процессов – это складская логистика. И конечно, на складе лин применим практически в неизменном виде. Поэтому «Торговая компания «Пятерочка» приобрела наши игры не только для обучения на складах, но и в том числе для проведения своих внутренних корпоративных мероприятий, направленных на развитие персонала. Например, у них в конце года проходило очень интересное мероприятие – конкурс среди молодых специалистов, там нужно было решать различные задачи, работать в команде.

И как раз наши деловые игры очень хорошо подошли для этой темы, темы сложных конкурсов, мы их называем геймсторминги, когда нужно продемонстрировать не только индивидуальные качества, но и умение работать в команде, слышать друг друга, принимать решения в условиях дефицита времени и т. д. Здесь наша продукция работает и как предметные тренажеры по бережливому производству, и как просто деловая игра с целью развития каких-то деловых качеств.

И на самом деле, с розницей у нас неплохо обстоят дела, у нас приобретали тренажеры и компания «Дикси», и компания «Купишуз» (Lamoda) и многие другие. Т. е. это говорит о том, что любые циклические бизнесы хотят заниматься повышением эффективности своих процессов, чтобы каждый новый внедряемый процесс был более эффективен.

Ну а мы свою миссию видим в том, чтобы с помощью тренажеров сделать доступным внедрение актуальных концепций менеджмента в компаниях любых размеров и любых отраслей, что особенно актуально в это турбулентное время.

Андрей Турбин, компания Gamestorming